Я постоянен в своём непостоянстве Блокнот оптимистического пессимиста или пессимистического оптимиста

14.04.2021

Немаленький процент заполнения ящика письменного стола

Filed under: Разное,Фантазии — Метки: — w953396b @ 19:00

Тут посидел с калькулятором и оказалось, что я написал 227,99 авторских листов текстов, что составляет 5472 страницы формата А5 или 18 книг по триста страниц в каждой. Сам удивился. А пока это не издано, то являюсь графоманом.

19.02.2021

Предпринимателям найдут золотое дно

Filed under: Разное,Фантазии — Метки: — w953396b @ 20:01

Российские власти готовятся легализовать ручную добычу золота и других драгоценных металлов и обложить налогом выходящих из тени частных старателей.

Законопроект о так называемом вольном приносе, который обсуждается уже более 10 лет, планируется принять до конца года и запустить в пилотном режиме на Колыме.

Как сообщает РИА Новости, согласно разработанной концепции, добывать золото смогут россияне, зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей. Мыть драгметаллы они смогут на глубине до 5 метров не промышленным способом.

11.02.2021

Каждый придумывает своё название

Filed under: Разное,Фантазии — Метки: — w953396b @ 14:30

07.02.2021

Ваше благородие. Книга 2. Глава 6

Filed under: Фантазии — Метки: — w953396b @ 22:29

В десять лет мне довелось познакомиться со своим будущим патроном.

Настасья Ивановна заехал за мной к нам домой на такси и забрал меня. Мама подготовила мою самую лучшую одежду и расчесала волосы на пробор. Я стал похож на такого ботаника-отличника, что мне захотелось стукнуть его своим портфелем.

Мы поехали на вокзал и почти двое суток добирались до Петербурга.

— Патрона будешь называть Ваше превосходительство, — напутствовал меня губернский секретарь.

— Как же я могу титуловать его Вашим превосходительством, если титулование было давно отменено? — спросил я.

Мой наставник с удивлением посмотрел на меня и сказал:

— Мало ли что было отменено, всё возвращается назад, а если не будешь титуловать его Ваше превосходительство, то можешь отправляться в свой район и быть до конца жизни сварщиком или токарем на вашем механическом заводе. Я кивнул головой в знак согласия. Негоже сопротивляться, когда тебя на аркане тянут к светлому будущему.

Ехать было не близко в имение за городом. Я сидел и вспоминал своё знакомство с моей первой лошадью.

Когда я был курсантом пограничного училища, то мне просто объявили: «Курсант Туманов, лошадь Тайна, седлать и на построение в манеж».

Легко сказать — оседлать лошадь. Как её седлать, когда не знаешь, с какой стороны к лошади подойти и как к ней втиснуться в тесный станок, который не кавалеристами называется стойлом, не получив кованым копытом по самому болезненному месту? А как седло надевать?

Проходивший по проходу между станками пожилой подполковник-кавалерист ласково сказал:

— Не бойся, сынок, вытяни руку в сторону, чтобы это увидела твоя лошадь, и скажи твёрдо — Принять!

Повинуясь этому волшебному слову, лошадь послушно посторонилась, пропустив меня с седлом. Остальное было уже не столь сложным: положить седло на спину лошади, установить переднюю луку седла точно посредине холки, проверить, ровно ли лёг потник, и затянуть подпруги. Отрегулировав длину стремян, я надел оголовье на голову лошади и вывел её в манеж.

С лошадью надо ласково разговаривать, похлопывать легонько по шее, чтобы установить с ней контакт и притупить бдительность перед решительным затягиванием подпруг седла: когда затягиваешь подпруги, лошадь естественно надувает свой живот, ослабляя подпруги, и во время езды можно легко вместе с седлом съехать под живот лошади.

Когда подпруги надёжно затянуты, человек становится хозяином положения, и лошадь внимательно наблюдает за ним, чтобы использовать любую слабость и оплошность всадника для перетягивания на свою сторону чаши весов пока ещё хрупкого равновесия в отношениях человека и животного.

Тайна была созданием нежным. Тёплые серо-голубые плюшевые губы её ласково собирали с ладони крошки хлеба, а большие блестящие влажные глаза ежедневно обдавали такой волной нежности, что прикосновение стремян к Тайне, не говоря уже о резких движениях поводом, рассматривались как непозволительная грубость.

Венцом идиллии стал выход Тайны из общего строя, её падение вместе с всадником в осеннюю грязь, присыпанную крупными хлопьями влажного снега. Тайна безмятежно кувыркалась в грязи, совершенно не обращая внимания на других лошадей и на своего товарища, который не знал, что же предпринять для прекращения этой хулиганской выходки.

Точка была поставлена старым кавалеристом с помощью «конспекта» — кнута длиной около четырёх метров, заканчивающегося метровой полоской сыромятной кожи, чуть тоньше обыкновенного карандаша. Ужаленная лошадь вскочила, готовая к ревностному исполнению обязанностей строевой лошади. Небольшой кончик «конспекта» ужалил и мою спину через шинель. Боль была уменьшена ласковыми словами пожилого офицера:

— Лошадь, молодой человек, всё равно, что женщина: её нужно держать в руках. Чуть ослабь, и не дай Бог, выпусти повод — уже не ты, а она ездит на тебе. Ласковой рукой крепко держите повод, и лошадь будет вашим верным другом. Потом вы поймёте, что и армией нужно управлять, как лошадью — вовремя кормить, поить, давать отдых и уход, чистить снаряжение и крепко держать повод в руках.

Моя Тайна вообще была шёлковой лошадью — исполнительная, в меру спокойная, сильная, выносливая, легко бравшая любые препятствия и имевшая исключительно мягкий шаг на учебной рыси. Иногда она начинала косить на меня лиловым взглядом, делая занос вправо при выполнении команды «налево кругом – маааарш» — в ней просыпался чёртик противоречия и хулиганства. В это время надо было внимательно следить за ней и настораживать повод, чтобы уловить момент подгибания ног для кувыркания на мягком грунте манежа, и в необходимый момент напоминать, кто из нас лошадь, а кто наездник.

К сожалению, вскоре нам пришлось расстаться — Тайне была уготована участь генеральской лошади — стать жирной, лоснящейся, неповоротливой и ленивой кобылой, которой уже не хотелось поваляться на опилках манежа, оглашая окрестности озорным ржанием.

— Заснул? Выходи, приехали, — сказал Анастас Иванович, открыв дверь машины.

Контрпогоны новой армии

06.02.2021

Роман альтернативной истории «Ваше благородие». Книга 1

Filed under: Фантазии — Метки: — w953396b @ 16:08


Старший лейтенант пограничных войск в результате травмы из лета 1985 года попадает в суровую зиму 1907 года сибирского города. Используя свои знания, главный герой легализуется в условиях царской России и поступает на военную службу, где делает головокружительную карьеру. Встреча с арестованным монахом Григорием Распутиным наводит на мысль о том, что он может повернуть колесо истории так, чтобы страна избежала потрясений революций и гражданских войн и стала передовым государством мира.

ISBN 978-5-0051-7210-5
Объем: 414 стр.
Под заказ, срок печати до 14 дней.

Купить за 524 руб

05.02.2021

Знаки различия вице-командиров формируемой армии

Filed under: Альтернатива,Знаки различия,Фантазии — Метки: — w953396b @ 13:56

01.02.2021

Ваше благородие. Книга 2. Глава 5

Filed under: Фантазии — Метки: — w953396b @ 16:34

Глава 5

На подготовку к занятиям у меня уходило полчаса, не больше. С чистописанием я справлялся одномоментно. Как раз была в разгаре кампания по очищению русского языка от греческого мусора, всяких там ятей и тит с фитами. Не одна Россия совершенствовала свой язык, но и китайцы начали вводить упрощённое письмо «путунхуа», чтобы большее количество людей могло прикоснуться к знаниям, собранным за пять тысяч лет. С математикой никаких проблем. Устный счёт, как семечки на базаре. Греческий изучали только в гимназии, но я учил его по совету Настасьи Ивановны и при его помощи.

Через год я прошёл испытание по курсу начального училища и был переведён в реальное училище, которое было как бы гимназией для людей попроще. В реальном училище мне пришлось пройти более серьёзное испытание, чем ответы на вопросы по предметам.

В то время, да и не только в то, а во все времена во всех учебных заведениях, как-то: училища, гимназии, кадетские корпуса, не исключая суворовские и нахимовские училища, частью и в военных училищах, и повсеместно в армии процветала махровая дедовщина, негласно поддерживаемая командирами и начальниками как способ естественного отбора лучших кадров. Они сами проходили через всё это и им было западло освободить от унижений молодёжь, чувствуя от издевательств над ними тайное чувство мести за себя.

И вот в первый день занятий в реальном училище на большой перемене меня поманили во двор, где собрались старшеклассники, чтобы провести надо мной обряд инициации, то есть избиения и принятия в число учеников определённой категории, в зависимости от результатов драки. Это как бы крещение, когда тебя окунают в купель, но бить после крещения начинают не сразу.

Старшеклассники по размеру были крупнее меня и оголтелых было человек пять, с которыми мне не справиться, каким бы сильным я не был.

— Ну, что же, — подумал я, — так и умрём мы под Москвой, как наши деды умирали и клятву верности сдержали в тот рукопашный бой. Применяем первый приём самбо. Бег на сто метров.

Я развернулся и побежал в дальний угол двора под улюлюканье собравшихся и топот ног за мной. Первого приблизившегося ко мне верзилу я сбил с ног подножкой и со всего маха ударил в лицо ботинком. Не оглядываясь, я побежал дальше. Второго догонявшего меня я встретил ударом ботинка в пах и, когда он согнулся, ударил ещё раз ботинком по лицу.

Трое преследователей остановились в нерешительности. Они никак не могли понять, как этот коротышка расправился с двумя их подельниками и что им делать дальше. Не давая им времени на раздумье, я бросился на них, и они побежали от меня. Тут нужен второй закон самбо. Бег на шестьдесят метров.

Я догнал одного нападавшего и сбил с ног всё той же подножкой. Он упал, хорошо приложившись физиономией к земле. Точно так же досталось и второму с небольшой добавкой ботика по руке. Третий мог убежать в здание училища, но его не пустила собравшаяся толпа, жаждавшая отмщения за собственное унижение. Точно так же в феврале 1917 года в моей первой жизни народные толпы расправлялись с городовыми и жандармами, унижавшими их на каждом шагу.

Последний из пятёрки затравленно пытался скрыться в толпе учеников и оглядывался на меня, потом бросился на колени и завыл:

— Я тут ни при чём, это они заставляли меня…

Эти слова подхлестнули учеников, и они сами стали бить обосравшегося подлеца, да так, что мне самому пришлось вмешаться, чтобы всё не закончилось обыкновенным самосудом с человеческими жертвами.

На следующий день в училище пришла полиция, чтобы разбираться с вопиющим избиением детей порядочных граждан отпетыми уголовниками. На училищной линейке меня поставили перед пятью лбами, которые раза в полтора выше меня и намного крепче физически. Я в училище находился второй день, а они уже несколько лет учились в нём. И тут случилось то, что называется солидарностью. Все училище без команды начало скандировать:

— Долой бандитов! Долой бандитов! Долой бандитов! Свободу Олегу Туманову!

На этом общественное судилище было закончено и последовало решение об исключении из училища пяти учеников за организованный террор против учащихся. Мне порекомендовали больше времени уделять наукам. Я так и понял, что тут не обошлось без Настасьи Ивановны и его высокопоставленных патронов.

В первой моей жизни мне приходилось разбираться с корнями и причинами дедовщины, и я пришёл к выводу, что это искусственное явление, поддерживаемое властью для уничтожения либеральных ценностей и подчинения масс воле назначаемой власти.

Программа реального училища несколько посложнее. Вся сложность заключалась в том, что ещё не был завершён переход на метрическую систему и все эти вершки и корешки забивали голову и усложняли математику.

Вот, например, меры длины. Верста = 500 саженей = 1,0668 км. Сажень = 3 аршина = 7 футов = 2,1336 м. Аршин = 16 вершков = 28 дюймов = 71,12 см. Фут = 12 дюймов = 6,85 вершков = 30,48 см. Вершок = 17,5 линий = 4,45 см. Дюйм = 10 линий = 2,54 см. Линия = 10 точек = 2,54 мм. Точка = 0,245 мм. А ещё меры веса, меры площади, меры объёма жидкостей, меры объёма сыпучих веществ. Там вообще ломовина и всё это должно быть приведено в соответствие с мировой метрической системой.

Я вам для интереса ещё приведу меры объёма жидкостей. Бочка = 40 вёдер. Ведро = 10 штофов = 12,29 л. Штоф = 1/10 ведра = 2 водочных бутылки = 10 чарок = 1,2299 л. Винная бутылка = 1/16 ведра = 0,768 л. Водочная бутылка = 1/20 ведра = 5 чаркам = 0,61 л. Чарка = 1/100 ведра = 2 шкалика = 122 мл. Шкалик = 1/200 ведра = 61 мл.

А в остальном программа обучения ничем не отличалась от всего другого. Кстати, Закон Божий тоже не был лишним предметом. Он развивал воображение у учащихся, развивал фантастическое мышление и обучал древней истории, быту и нравам тогдашних жителей.

Мне шёл восьмой год, и я старался никуда не торопиться. Поспешишь, людей насмешишь. Ещё в первой жизни я слышал историю о маленьком мальчике, который уже в четырнадцать лет окончил университете, защитил две докторские диссертации и занимался теорией большого взрыва, создавшего Вселенную. Кто же был этот маленький уникум? Умненький Дуремар, не имеющий ни воспитания, ни жизненного опыта. У меня несколько другое. У меня была жизнь в СССР, у меня была жизнь в Российской империи и сейчас идёт третья жизнь, вторая по счёту, в этой империи. И я помню все прошлые жизни, несмотря на то, что мне ещё не исполнилось и восьми лет. Но если и меня сейчас запустить во взрослую жизнь, то и я буду точно таким же Дуремаром, над которым будут все смеяться и воспринимать серьёзно только тогда, когда не знакомы лично. Всему своё время. Огурцы не созревают в феврале, а сезон грибов не начинается в декабре.

Не без воздействия мамы, мой брат не завидовал мне и искал свой собственный путь в жизни, занимаясь со мной в секциях джиу-джитсу и самбо, добившись определённых успехов.

Был я несколько помельче моих сверстников и часто натыкался на бросок через бедро. Но выучка хорошо приземляться на ковёр помогала занять такую позицию, что результат броска оказывался не всегда в пользу бросавшего за счёт потери им равновесия. Мастер мне поручил подумать над вопросом равновесия, и я начал реагировать на толчки в ту сторону, в которую меня толкают. Толкнули меня, и я падаю, увлекая за собой соперника. В тот момент, когда противник теряет равновесие, готовясь упасть на меня, я становлюсь на колено, и делаю бросок через бедро, используя кинетическую энергию более мощного соперника. Бросок, как правило, получается неожиданный, мощный и заканчивается чистой победой. Однажды и мой брат налетел на этот приём. Пришёл к нам потренироваться перед соревнованиями и покидать брата вместо куклы, благо я умел сопротивляться и падать. Захват моей куртки, толчок вправо, влево, от себя и я начал падать. Брат за мной и оказался на ковре подо мной. Вскакивает, хотя и брат, но младший, а повалил будущего мастера спорта. Ещё раз. Ты чего делаешь, показывай. Показал. Понравилось. Братья всегда должны поддерживать друг друга.

31.01.2021

Знаки различия будущего периода. Вариант 4

Filed under: Альтернатива,Знаки различия,Фантазии — Метки: — w953396b @ 00:45

28.01.2021

Ваше благородие. Книга 2. Глава 4

Filed under: Фантазии — Метки: — w953396b @ 12:20

Похоже, что я избежал встречи с роковым грузовиком, который в прошлой жизни чуть ли не на полгода уложил меня в больницу. Для меня это было словно вчера.

Лечили меня в маленькой поселковой больничке на крутом берегу реки. Часто мама моя со мной сидела и что-нибудь рассказывала. Однажды в больнице ей попался в руки отрывной календарь за тысяча девятьсот пятьдесят пятый год, и она читала его мне, как говорится, «от корки до корки». Где-то в третьем заходе я начал её останавливать и просил читать дальше, так как это уже помню. А ну-ка, расскажи. Пожалуйста. Изумлённая мама поделилась этим с лечащим врачом Ларисой Петровной. Та пришла проверить. Открывает наугад календарь и спрашивает: «Кто это?». Пятилетний мальчик отвечает: «Никита Сергеевич Хрущёв, Председатель Совета Министров СССР, Первый Секретарь Центрального Комитета Коммунистической Партии Советского Союза». «А это кто?» «Долорес Ибаррури, председатель Коммунистической партии Испании». Ещё и ещё. Безошибочно. С детства в память накрепко врезались фамилии Ворошилов, Будённый, Булганин, Шверник, Поспелов, Маленков, Каганович, примкнувший к кому-то Шепилов и другие. Специально приезжал профессор из области посмотреть пятилетнего уникума, который «знает в лицо» всех руководителей партии, правительства и выдающихся людей тысяча девятьсот пятьдесят пятого года.

Пролежав два месяца в гипсе, я разучился прямо стоять. Поднимут меня с кровати, поставят под углом к стенке, и я пошёл. Вестибулярный аппарат восстановился быстро, и я снова стал прямоходящим (homo erectus). Отец сделал мне маленькую спецстальную полированную тросточку и я, «как денди лондонский», стал ходить в гости в соседние палаты. Оказалось, что я единственный пацан во всей больнице.

 Молодой штукатур, упавшая с лесов и лежавшая в соседней палате, научила пятилетнего мальчишку частушке:

Вилки-носилки,

Топор-молоток,

Попросил я у милки,

Сказала — короток.

И сейчас я был примерно в таком же возрасте и напряжённо думал о том, что был полковником, флигель-адъютантом свиты Его императорского величества и я не могу прийти и сказать всем:

— Я это Я!

Кто мне поверит? Никто. Кто меня допустит туда, откуда можно сказать всем? Никто. Кто я? Никто.

Мне было намного легче, когда я очутился с разбитой головой зимой 1907 года в губернском городе N-ске. Я уже был кто-то. Причём, «Кто-то» с прописной буквы.

Я достаточно обеспечен. У меня приличный счёт в банке. Вернее, общий семейный счёт с покойной супругой моей Марфой Никаноровной. Там нет никаких электронных подписей, а только сканы обеих наших рук как распорядителей средств на счету. Но я же не могу в четыре года прийти в банк и отдать соответствующие распоряжения. Кто его знает, совпадут ли мои отпечатки ладоней из того времени с сегодняшними. И самое главное. Не нужно делать сенсации из моего появления здесь. Придётся заново постигать науки, это не лишне и бесцельно прожигать свою жизнь до совершеннолетия.

Хотя, почему это прожигать? Нужно использовать время для того, чтобы лучше подготовиться к новой жизни, которая ждёт меня с восемнадцати лет.

В шесть лет я был отдан в начальную школу, как сын рабочего. Что меня ждало? Четыре года обучения в начальной школе, десять лет возраста, четыре года обучения в ремесленном училище, четырнадцать лет, два года учеником на заводе, шестнадцать лет, сдача зачётов на разряд по специальности. В двадцать лет призыв в армию, а потом снова туда, откуда призывался. Заколдованный круг. В таком круге ни один полуграмотный фельдфебель не изобретёт всемирно известный автомат. Даже если произойдёт пролетарская революция, то полуграмотный фельдфебель так и останется полуграмотным фельдфебелем, которому поручат командовать сотней выдающихся инженеров, которые создадут всемирно известный автомат и которому дадут имя полуграмотного фельдфебеля с пролетарским происхождением.

В начальной школе я учился на отлично, одновременно посещая кружки джиу-джитсу и русского боевого самбо (самооборона без оружия). От секции бокса меня отговорил наш классный наставник губернский секретарь Викентьев Анастас Иванович с подпольной кличкой «Настасья Ивановна». Губернский секретарь носил синие петлицы с одним просветом, процветом, как говорили в обиходе, и двумя маленькими звёздочками вдоль просвета.

— Учтите, молодой человек, — сказал он мне, — главное – беречь голову. Голова – основа всего. От сотрясения мозга можно стать гением, а можно стать дебилом. Второе получается чаще, а у вас очень хорошие задатки для того, чтобы стать всесторонне образованным человеком.

— Ваше благородие, — ответствовал я, — посмотрите на дятла. Всю жизнь долбит головой деревья и ничего себе – живёт и это дело прекращать не собирается.

— Так у дятла мозгов хватает только на то, чтобы долбить дерево и вытаскивать оттуда червячков, и он так и будет долбить до самой смерти, — сказал мой наставник, — а вы предназначены для того, чтобы изменить весь мир. А ну-ка, сообщите мне закон Пифагора.

— Квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов, — бодро отвечал я.

— Хорошо! А первый закон господина Исаака Ньютона?

— Тело будет находиться в состоянии покоя или равномерного движения до тех пор, пока на него не воздействуют другие силы.

— Похвально, молодой человек, — сказал Анастас Иванович, — а не хотите ли вы ещё заняться благородными видами спорта?

— Это какими видами? – не понял я.

— Стрельба, фехтование, парфосная охота.

— Но это же дорого, — запротестовал я. – Для рабочей семьи это абсолютно неподъёмно.

— Знаете ли, молодой человек, — сказал Анастас Иванович, — у вельмож входит в моду патронирование талантливых молодых людей. Они даже соревнуются между собой, кто из их питомцев достигнет больших результатов благодаря своим способностям, а не только протежированию.

— Ваше благородие, — сказал я, — если эти вельможные люди являются любителями мальчиков, то при первой же попытке приставания ко мне я применю все возможные для меня средства, чтобы защитить свою честь и достоинство. И вы будете причастны к этому, если что.

— Я так и знал, что вы не простой молодой человек, но мы ещё поговорим об этом, — сказал классный наставник и ушёл.

В своё время, ещё в первой моей жизни, знавал я случаи патронирования молодых людей. У одного генерала водитель был хороший. Роста гвардейского, машину знал неплохо, водил уверенно, не курил, в машине хорошо всегда пахло, он ваточки с одеколоном к вентилятору подкладывал. Начальнику дверь откроет и закроет. На холодный период и валеночки в машине имелись, и чай в термосе не переводился. Если что, то и семье поможет, продукты привезёт, жену по магазинам повозит. Деликатный парень был. Ну, генерал, естественно, своими правами его до старшины повысил. Потом на курсы младших лейтенантов на полгода, потом на год в военное училище для сдачи экзаменов экстерном. За полтора года лейтенант со средним военным образованием как у выпускника нормального военного училища. И пошёл он скакать по лестнице: командир взвода, командир роты, заместитель командира батальона, военная академия, майор, командир батальона, подполковник, командир полка, Афганистан, а потом на команду разобраться с военнопленными расстрелял большую группу захваченных душманов. Тут уж ничем не отмоешь, огласка большая была, да и партия коммунистическая знаковые события всегда на пользу себе обращала. Вот и сказочке конец, а как всё хорошо начиналось.

Другой случай патронирования вообще анекдотический был. Нашёлся один лейтенант, который знал бесчисленное количество анекдотов. На любую тему. У него было три общих тетради по девяносто шесть листов, все анекдотами исписанные. Как где перекур какой, так лейтенант и веселит честную компанию. Мужики животы надрывали, и всё к теме и к случаю. Слава о лейтенанте пошла вперёд семимильными шагами. Тут он уже не комбатов веселил, а командиров полков и дивизионное начальство. Без этого лейтенанта и без его анекдотического сопровождения не проходило ни одной серьёзной пьянки или высокопоставленного теломытия в бане. И что вы думаете? Дослужился до полковника со всеми положенными орденами, уважением и почётом.

У каждого человека свой талант должен быть. Был один солдатик, который изумительно точил карандаши. Точил так, что любой штабист или художник желал работать только заточенными им карандашами. Те, у кого почерк красивый, не так сильно по службе продвигались, как продвинулся этот. Точно так же за полтора года службы стал лейтенантом. В академиях не учился, но академические курсы закончил и всё время был при высокопоставленных особах. Даже генсеки на партийных съездах его карандашами каракули рисовали. Дослужился до полковника со всеми почётами и уважением.

Так что, таланты они ещё никому не мешали. Мне тоже нужно выбрать, какой социальный лифт мне будет по силам, чтобы выбраться из пролетарской среды и послужить своей отчизне так, чтобы это было заметно. Судя по всему, без военной службы не обойтись. Это мне на роду написано.

Школа, спорт, домашняя работа делали меня крепким не по возрасту мальчиком. Мой брат тоже старался не отставать от меня, да и родители не имели ничего против, а мама вообще поддерживала меня во всех начинаниях.

— Помнишь, ты мне напевал про кого-то в золотых погонах, — напомнила она мне, — так вот мне кажется, что это ты скоро будешь в золотых погонах и все будут обращаться к тебе Ваше благородие. Только не загордись и не сворачивай с прямого пути.

Курс начального училища для меня был очень прост. Я давал консультации соученикам, прекрасно отвечал на занятиях и в свободное время занимался греческим языком. В прошлый раз я сдавал экзамены по полному курсу гимназии, но без греческого языка. Сейчас мне уже не удастся отвертеться от этого древнего языка.

Помните у Чехова Антона Палыча?

— О, как звучен, как прекрасен греческий язык! — говорил он со сладким выражением; и, как бы в доказательство своих слов, прищурив глаз и подняв палец, произносил: — Антропос!

Алфавит наполовину русский.

Но это ничего не говорит о языке. Язык ломовой.

авго– яйцо

дека – десять

мама – мама

энтаксей – хорошо

миа порта – дверь

грасиди – трава (зелень: укроп, петрушка и т.д.)

дачтилиди – кольцо (обручальное)

форема – платье

гала – молоко

имера – день

Нужно долбить каждый день. Каждый день. Гомера всё равно в подлиннике не читать, но знать язык нужно так, чтобы не заблудиться и не остаться голодным в Греции.

Powered by WordPress

Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru